В последний день июля 529 года до Рождества Христова по Черному морю ходко шли три великолепные древнегреческие триеры, доверху загруженные амфорами с душистым греческим вином, оливковым маслом, драгоценной посудой и украшениями. Хозяева триер, купцы из славного полиса Милета, держали путь в столицу Боспорского царства – Пантикапей, где хотели выгодно обменять милетские товары на прекрасную боспорскую пшеницу.

    Плавание складывалось удачно. Но вдруг разразился ужасный шторм. Он мгновенно сорвал с кораблей паруса, сломал мачты и словно ничтожные щепки стал швырять могучие триеры. Огромные волны - посейдоновы слуги - раз за разом обрушивались на прикованных к веслам гребцов, намереваясь унести их вместе с кораблем в морскую пучину. Приготовившиеся к смерти купцы взмолились к Посейдону, обещая за спасение жертву вином и маслом…

    И свершилось чудо - грозный повелитель морей сжалился над отважными мореходами: свирепый ветер вбросил триеры в уютную солнечную бухту, где не было никакого шторма, а на высоком берегу стояли дома со стенами из ослепительно-белого известняка.

    - О, Феодосия! – в изумлении воскликнули мореходы, что в переводе с древнегреческого означает: «О, богом данная!».

    По три ряда длинных весел с каждого борта дружно ударили о море и через несколько минут триеры пристали к берегу.

    С колосьями пшеницы в руках встретили мореходов жители древнего городка Ардабда, что означает «Город Семи Светил». Горожане, трудолюбивые скифы-земледельцы, предложили мореходам приют и хлеб…

    Хитро-мудрые милетские купцы по достоинству оценили уютную бухту на юго-восточном побережье Крыма. За пифос вина и несколько горстей бронзовых пряжек – фибул, они выменяли у скифов часть побережья и построили на нем свой торговый пункт - апойкию, назвав ее «Феодосия» - Богом данная.

     Под властью боспорского тирана

    Не прошло и столетия с того памятного июльского дня, как на перекрестке торговых путей античного мира крошечная айпокия разрослась до самостоятельного и многолюдного города-государства. Еще не было на карте Европы ни Лондона, ни Киева, ни Берлина, ни Мадрида, еще и трехсот лет не исполнилось «вечному городу» - Риму, а Феодосия уже процветала. Римляне еще и не помышляли о Колизее, а Богом данная роскошью и великолепием архитектуры соперничала с лучшими городами античного мира, в том числе и со столицей соседнего Боспорского царства – Пантикапеем.

    Можно представить себе, как живописна была древняя Феодосия, особенно со стороны моря. Перед взором подъезжающего на паруснике путешественника или купца открывалась широкая спокойная красивая бухта, в гавани которой стояло множество парусных судов и военных кораблей. Над бухтой возвышалась гора, чьи склоны были густо застроены разновеликими домами с белыми или светло-желтыми известняковыми стенами и с красными черепичными крышами. Изумруд зелени садов и пронзительная голубизна неба еще сильнее подчеркивали красоту города. Укрепленный центр Феодосии - акрополь - размещался на Карантинном холме. Рядом ослепительно сверкали белым мрамором расписанные золотом величественные храмы акрополя со многими колоннами и скульптурами. В порту вовсю бурлила жизнь: одно за другим отсюда отправлялись торговые суда груженные хлебом, скотом, рыбой и другими товарами. На освободившиеся места тут же швартовались под разгрузку «купцы» со всей Эллады. По свидетельству греческого историка Страбона, феодосийский порт мог ежедневно принимать одновременно до 100 судов.

    Процветание и роскошь Феодосии привели к тому, что соседний Пантикапей – столица Боспорского царства - попытался силой оружия присоединить к себе Феодосию. Примерно в 400 году до Р.Х. боспорский царь Сатир I с огромной армией наемников пошел к Богом данной и… овладеть городом не смог.

    - Осадить город! – приказал боспорский тиран.

    Но Сатир I так и не увидел Феодосию покоренной – под ее стенами, в течение затянувшейся осады он умер в 388 г до Р.Х.. Его место занял сын - Левкон I. Противоборство длилось еще несколько лет, и только примерно в 380 г до Р.Х. войска царя Левкона I овладели Богом данной. Знаменитый афинский оратор Демосфен в одной из своих речей говорил по этому поводу: «Левкон устроил новый торговый порт Феодосию, который, по словам моряков, ничуть не хуже Боспора…»

Город был лишен самостоятельности, он потерял право чеканить собственную монету. Но, судя по тому, что Левкон I в дальнейшем именовался не царем, а только архонтом, то есть «высшим должностным лицом» полиса Феодосии, капитуляция не была безоговорочной – Богом данная и под властью Боспора сохранила довольно серьезную автономию. И, как бы там ни было, в составе античного Боспора Феодосия осталась самым крупным торговым портом Северного Причерноморья.

    Последнее документальное свидетельство о существовании ее в качестве торгового центра Боспорского царства относится к 306 г.

     Золотой век Феодосии: генуэзская Кафа

    Античная Феодосия пала в 370 году под натиском полчищ гуннов. После чего на восемь веков христианской эры имя ее почти исчезает из истории. Жизнь едва теплилась в некогда богатом городе, а теперь жалком поселении в 500 домов. И только в начале XIII века она вновь воскресает, но уже как генуэзская Кафа. Воскресает для того, чтобы сыграть блестящую роль в судьбе Крыма.                                            В 70-80-х годах XIII в. по договору с золотоордынским ханом Оран-Тимуром на руинах античной Феодосии генуэзские купцы основали торговую факторию Кафу, окружив ее 33-мя высоченными оборонительными башнями и крепостными стенами в 11 м высотой и толщиной более 2 м. На Карантинном холме и по сей день сохранились грандиозные крепостные сооружения. Уцелел и оборонительный ров, часть которого можно увидеть, если прогуляться по Адмиральскому бульвару…

   В 1434 г потомок Чингисхана Хаджи-Девлет-Гирай, создавший в Крыму независимое от  Золотой Орды государство, подчинил себе Кафу. Под неусыпным оком крымских ханов Гираев в Кафе уживались люди, говорившие на разных языках, придерживавшиеся различных обычаев и традиций, исповедовавшие самые разнообразные религии: здесь жили греки и итальянцы, армяне и евреи, русичи и болгары, караимы и татары. Нельзя сказать, что жизнь этнически пестрого населения города всегда была бесконфликтной, но примечателен сам факт совместного мирного проживания столь непохожих друг на друга людей на сравнительно небольшой территории.

    После беспокойного периода времен Золотой Орды, под властью ханов Гираев наступает золотой век Феодосии. Никогда - ни раньше, ни позже – Богом данная не переживали такого вольного цветения, такого мирного и глубокого счастья как во времена Крымского ханства: в течение трехсот лет она является центром всей черноморской культуры. Это был многонациональный город, отличавшийся религиозной пестротой и большим количеством культовых сооружений. В XV - XVIII вв. город украшали монументальные дворцы и храмы, построенные лучшими мастерами итальянского Возрождения: 17 католических храмов, 2 католических монастыря, более 40 армянских церквей, семь из них сохранились до наших дней. Были также православные храмы, синагоги, мусульманские мечети; 120 фонтанов, целая система дренажных колодцев, бассейнов и гротов, остатки которых археологи находят по сей день.

    «Всю ночь до самого рассвета не закрывались ворота Кафы. Проходили через них… караваны верблюдов из дальних земель. Высокие тюки покачивались на их горбах, задевая своды каменных ворот. Возы везут на ярмарку соль, рыбу, икру, зерно. Особое место занимают ткани: восточная камка и массульская парча, витрийский бархат и ковры…Кафа, ненасытная Кафа». Так описывает Кафу А. Крупняков в романе «У моря русского».

    В Кафе были сосредоточены конторы крупнейших мировых фирм. Ее мировое торговое значение в эту эпоху так велико, что ни Херсонес, ни Пантикапей, ни «вечный город» Рим за всю свою историю ни разу ни достигали подобного величия.

    В этот исторический период с Кафой связано одно из трагических событий в истории Европы - эпидемия чумы в 1347-1351 годов. Об этой эпидемии, кстати, идет речь в «Декамероне» Джованни Боккаччо.

    В 1347г. среди золотоордынских войск хана Дженибека, которые вели осаду Кафы, вспыхнула чума. Не в силах овладеть крепостью, аскеры Джанибека при помощи катапульт стали забрасывать в город чумные трупы. Эпидемия быстро охватила Кафу, и, спасаясь на судах, генуэзцы вынуждены были покинуть крепость. Там, где они останавливались по пути в Геную, появлялась страшная болезнь. Чума унесла четвертую часть населения Европы - 75 млн. человеческих жизней…

    Вся территория средневековой Кафы делилась на контрадо - городские ячейки, объединявшие людей по этничскому или профессиональному признакам. Таких ячеек насчитывалось 60. Половина из них носили название храмов, вокруг которых формировались жилые кварталы: греков, армян, сирийцев, латинян, татар, караимов, болгар. Некоторые кварталы средневековой Феодосии назывались именами основателей родового клана или подчеркивали специфику ремесла, был, например «квартал кузнецов».

    Немецкий путешественник Шильтбергер, посетивший город в начале XV века, писал, что в Кафе насчитывалось 21 тыс. домов и 100 тыс. населения, а в гавани одновременно стояло до 150 судов.

    Городская казна формировалась из пошлин и налогов. С населения взимали налоги за строения, съестные припасы, лес, пастбища и многое другое. Значительный доход приносили штрафы, которые были очень высокими. Например, за выплескивание помоев на улицу налагали штраф в сумме 25 аспров, что приравнивалось к стоимости четырех кур. Размер жалования кафских чиновников зависел от суммы собранных налогов, а превышение ими полномочий каралось архивысокими штрафами.

     И пришли турки, и назвали Кефе – Кучук-Истамбул

    Вместе с тем Кафа была печально известна и как главный центр работорговли в Крыму. Кафа еще в генуэзский период стала центром крымской работорговли. Продолжали этот доходный бизнес и турки-османы, захватившие Кафу 6 июня 1475 года. Кафа, название которой турки переиначили на свой лад - Кефе, или Кучук-Истамбул, стала центром владений султана в Крыму и по-прежнему являлась главным невольничьим рынком Крыма. Здесь нередко томились по 20-30 тыс. несчастных, среди которых было немало женщин и детей. Приобретенный живой товар заморские рабовладельцы грузили на галеры, увозили в страны Средиземноморья.

    Летом 1522 года на невольничьем рынке Кафы была продана юная дочь священника Гаврилы Лисовского из Рогатина, небольшого городка на Западной Украине, Анастасия Гавриловна Лисовская (1506 г. - 1562 г.). Покинув Кафу рабыней алчного генуэзца, через год на чужбине в турецком Стамбуле, дочь украинского народа станет Роксоланой - известнейшей в истории женщиной - женой турецкого султана…

    Виновниками сдачи города туркам стали подкупленные кафские купцы-работорговцы и ближайший помощник консула Оберто Скварчиафико, передавший изменникам ключи от крепостных ворот. Из исторических летописей известно, что на девятый день после падения кафской цитадели турецкий флотоводец Ахмед-паша дал праздничный обед для Скварчиафико и горожан, которые открыли ворота янычарам султана.

    После пира турки вывели предателей на берег моря и всем, кроме Оберто, отрубили головы. Помощник консула погиб через несколько месяцев в Стамбуле от мучительной казни: турки подвесили его за ребра на медном крюке...

      «Только сотня лачужек…»

    Борьба за господство в Крыму между Турцией и Россией началась еще во времена царствования Петра I, и продолжалась до начала русско-турецкой войны 1768-1774 годов. Еще с походов Миниха и Ласси, начинается истребление огнем и мечом крымских садов и селений. В 1771 году русские войска под командованием князя Долгорукова заняли Феодосию. Жестокость, с которой новые властители Крыма расправлялись с местными жителями, заставляла людей бросать обжитые места и искать убежища за морем или в окрестных лесах: в городе осталось чуть более трех тысяч домов.

    После аннексии Крыма Россией, Феодосия, отрезанная от Средиземного моря, без ключей от Босфора, вдали от всяких торговых путей, потеряла свое былое величие, и многие годы находилась в запустении, представляя собой заштатный городок Российской империи. Сумароков, посетивший Феодосию в те годы, писал в «Досугах»: « Фонтаны не плещут, исчезла зелень деревьев, крепостные стены в обломках. Только сотня лачужек расставлена среди печальных развалин, и лёгкий ветерок, перенося прах жилищ из одной кучи в другую, заравнивает последние следы их».

    Павел I подарил в 1798 году Феодосии право «порто-франко», то есть вольного города. Статус порто-франко предусматривал беспрепятственное поселение здесь иностранцев и бесплатную передачу переселенцам земли. В начале XIX века немцы-переселенцы из Швейцарии и Баварии основали в Феодосии район, который получил название «Форштадт», что в переводе с немецкого переводится как «пригород». И по сей день этот район города носит старое название.

    Но только лишь после того, как в 1892 г. На деньги великого художника-мариниста и феодосийца Ивана Айвазовского была проложена железнодорожная ветка Джанкой-Феодосия, а спустя три года завершено строительство порта, Феодосия постепенно превратилась в крупный торговый порт, через который экспортировалась в большом количестве украинская и крымская пшеница.

    Развиваясь, город во многом потерял свой тысячелетиями сложившийся облик. В XIX в. при возведении новых построек разбирались и использовались в качестве строительного материала сооружения средневековой крепости. В те годы полностью исчез морской фасад города, частично разобраны крепостные стены и был разрушен турецкий бастион у башни Константина. Прежде самая мощная крепость в Европе была уничтожена без всяких баталий.

    К концу XIX века на берегу феодосийского залива построили дворцы состоятельные люди города: Стамболи, Айвазовский, Крым и многие другие. Строительный бум начала XIX века способствовал разрушению части городских средневековых укреплений и храмов. Исчезли и многие памятники средневекового зодчества. В их числе величественная мечеть Султан-Селима, возведенная в XVI в. известным турецким зодчим Синаном, разобраны и главные турецкие бани. На месте мечети был возведен собор Александра Невского, который, в свою очередь, был уничтожен в советское время, как и многие другие храмы, в их числе и одна из древнейших церквей Крыма - Храм Св. Михаила…

Александр Чердак